Хотя, поднабравшаяся цинизма Оля Кияшко утверждала, что содержимое головы обратно пропорционально размеру того, что содержится в брюках. К сожалению, Диана не могла самостоятельно делать выводы на эту тему, а верить подруге, почему-то, не хотелось. Именно в это время она и встретила свое первое в жизни разочарование… Оно было рослым блондином, с ямочками на щеках, и звали это разочарование — Саша.

Удивительно, но через год, Диана могла вполне определенно сказать, что не была в него влюблена даже на секунду. Спустя некоторое время легко делать выводы, ошеломляющие самоё себя трезвостью и верностью суждений. Может быть, во всем был виноват май — май всегда принято винить. А, может быть, просто рвалась из Дианы наружу, та истома, которую она когда-то считала мигренью.

Весна стремительно катилась к концу — одуряющий аромат роз был таким плотным, что его, казалось, можно пощупать руками. Педагогическая практика в приморском городе скорее походила на отдых, чем на работу. Саша был воспитателем первого отряда. Саша был высок, широкоплеч и весел. Саша пел под гитару, и все дети в лагере его боготворили, и, главное — Саше было под тридцать, и он был женат. Десять лет разницы в возрасте — это десять лет разницы в опыте. А наличие опыта, зачастую, маскирует и недостаточный интеллект, и даже его полное отсутствие.

Диану, попавшую вожатой к нему в отряд, он просто покорил. В нем было все, что не было в ее сверстниках. Основательность суждений, умение промолчать, когда надо, уважительное отношение к женщинам, чуть старомодная галантность. Даже кольцо на руке не делало его привлекательность меньше, а, если говорить честно, даже увеличивало ее.

При встрече с ним, а таких встреч при работе на одном отряде было по сто на день, у Дианы слабели ноги и, гулко, как бочку, бухало в груди сердце. Даже его запах, запах дорогого одеколона, морской соли и разогретой солнцем, влажной кожи, действовал на нее, как валерианка на кошку.