Диана сделала полшага назад и, аккуратно закрыв дверь, пошла в свою комнату. Спустя пятнадцать минут, она вытерла слезы и хохотала до рези в мышцах живота, а когда разум окончательно восторжествовал, уснула, спокойно и без сновидений.

На следующий день она уже смотрела на своего бывшего кумира другими глазами и благополучно уехала домой, выбросив из памяти двадцать дней непреодолимого влечения, как ребенок выбрасывает скомканный бумажный самолетик. И хотя физиологически она оставалась девушкой, именно тогда, в свете электрической луны, она впервые почувствовала себя женщиной. А осенью 1983 года она повстречала Костю.

— Доброе утро, Диана Сергеевна! — поздоровался Лукьяненко, широко улыбаясь. — Прекрасное место, прекрасный дом!

— Доброе утро, Олег Трофимович! Чем обязана? — Диана стояла в дверном проеме и боролась с желанием здесь же, на пороге, беседу и закончить. Стоявший перед ней человек вызывал у нее идиосинкразию, которую она с трудом скрывала.

— Прошу прощения, я хотел бы переговорить с Константином Николаевичем. Он уже проснулся?

Волкодавы молча стояли за его спиной, на нижней ступеньке. Здороваться было ниже их достоинства. Или выше, смотря как посмотреть.

— Муж сегодня улетел в Германию, — сказала Диана нахмурившись. — Странно, что вы об этом не знаете. Будет в среду вечером.

— Ничего удивительного, Диана Сергеевна. Я сам вернулся из командировки только вчера поздно вечером. Впрочем, это особой роли не играет… А с Вами мы могли бы переговорить? Поверьте, разговор у меня очень серьезный.

— Проходите, — Диана отступила в сторону, давая возможность пройти Лукьяненко и его свите. Хорошие манеры таки возобладали. — Хотите чаю?