Марк с Дашкой играли в верхнем холле. Судя по звуку, Дашка разъезжала на своем трехколесном велосипеде, а Марк включил видеоигру.

— Присаживайтесь.

— Спасибо, Диана Сергеевна. И от чая тоже не откажусь.

— А ваши, — Диана поискала в памяти более ли менее приличное слово, и с облегчением его нашла, — коллеги?

— Нет, нет, не утруждайте себя. Они сейчас на службе, им не положено.

— Чушь, какая, — подумала она, — я же не водку им предлагаю, в самом деле.

Но в ответ только пожала плечами, недоуменно.

Чайник был еще горячий. Она достала из буфета вазочку с печеньем, заварила две чашки фруктового «пиквика», и, расставив все на сервированном столе, вкатила его в гостиную.

Лукьяненко сидел в кресле, аккуратно сдвинув колени, похожий на школьника-переростка в гостях у молодой учительницы. Свита, слегка теснясь, расположилась на угловом диванчике, у входа в прихожую.

— Слушаю вас, Олег Трофимович, — сказала Диана, пригубив чаю, и вновь поставив чашку на блюдечко. — О чем у нас с вами разговор?

— Что ж вы так торопитесь, — он опять улыбнулся и, на этот раз, посмотрел ей прямо в глаза. — Разговор у нас не очень приятный…

— Тем более, — отрезала Диана. — Это не удовольствие, чтобы его растягивать.

— Ну, что ж, — он откинулся в кресле, устраиваясь поудобнее. — Воля ваша. Давайте не растягивать. Дело в том, Диана Сергеевна, что вам, вашим детям и вашему мужу, глубокоуважаемому Константину Николаевичу, в случае неудачного стечения обстоятельств, не пережить следующие сорок восемь часов.

В первый момент Диана обомлела, но потом, вспомнив Костины слова об игре в солдатики, засмеялась, правда, не очень весело.

— Что за шутки, Олег Трофимович, вы отдаете себе отчет…

— Вполне, Диана Сергеевна, вполне… Позвольте уверить вас, что я вовсе не шучу…